maccolit

- Нет, я вас научу любить Пушкина! - кричал Масса, гоняясь за домочадцами с томиком Пушкина академического издания. - Вы у меня поймёте, кто такой Пушкин! Суки! Гады!
И хлопал подвернувшихся родственников томиком по лбу. Но подворачивались нечасто. Все попрятались - кто в ванную, кто в сортир, потому что знали: Масса безжалостен, если речь заходит о Пушкине.
Кстати, эту речь он сам и начал.
Дочь заперлась в своей комнате и не открывала.
- Ты здесь? - вскричал Масса. - Отвечай, кто такой Пушкин.
- Пушкин - это наше фсё! - пискнула дочь из-за двери.
- Не фсё, а всё! - вскричал Масса.
- Я и говорю - фсё! - дочь была готова заплакать. Назавтра ее ждал ЕГЭ по литературе.
- Нет, ты говоришь "фсё"! Я слышу "фсё"! Мне еще медвед на ухо не наступил!
- Фсё! Фсё! Фсё! - проскандировала дочь.
- Подбери синоним, - потребовал Масса.
За дверью наступила пауза.
- Ну? - Масса был неумолим.
- Может быть, "дохуя и больше"? - нерешительно предположила дочь.
- Что? Что? Пушкин наше дохуя и больше?! - задохнулся Масса.
- Ну.. я не знаю... синоним... - дочь заплакала.
- Веленью Божию! О Муза, будь послушна - отчеканил Масса.- Обиды не страшась! Не требуя венца!
- Винца! - пискнула дочь.
- Хвалу и клевету! - продолжал скандировать Масса. - Приемли равнодушно!
- И не оспоривай глупца, - подсказала дочь из-за двери.
- И не оспоривай! Глупца, - повторил Масса. - Гм... Не оспоривай глупца... В этом что-то есть.
И он уселся смотреть футбол по телевизору.